УЖЕНИЕ ОКУНЕЙ в Пермском крае

Тип статьи:
Авторская

Окунь — главный представитель немногочисленного семейства окуневых широко распространенный в пресных водах нашей области. Внешний вид окуня очень своеобразен. Несколько сжатое с боков тело его имеет горбатое строение, особенно у крупных окуней, которых повсюду, также и в нашей области, называют «горбачами». Уже полукилограммовый окунь приобретает характерный облик «горбача». Окраска окуня, в общем, зеленая—темная на спине, более светлая на боках, переходящая на брюхе в белую или желтоватую. Очень украшают его несколько темных полос на боках, за которые эту хищную рыбу частенько называют «полосатым разбойником».

Плавники окуня — брюшные, заднепроходный и хвостовой — красные, остальные — желтовато-зеленые или желтые, а передний, спинной — сизый.


Рис.Окунь.

В семейство окуневых входят одиннадцать видов. Главные из них — судак, окунь, ерш, берш. Для сравнения: семейство карповых насчитывает свыше ста семидесяти видов.

Цвет окуня и его плавников во многом зависит от цвета воды. В озерах с чистой прозрачной водой окраска окуня ярче, наряднее, чем в реках. В озерах с коричневой водой, порой напоминающей довольно густой чан (можно пить, не заваривая!) встречаются окуни очень темного цвета с грязноватым оттенком.

Окуни относятся к довольно крупным рыбам. По свидетельству Л. П. Сабанеева, они могут достигать веса в три-четыре килограмма, если не считать отдельных случаев поимки «гигантов» до полупуда весом. Рыбакам попадают обычно окуни менее килограмма.

В реках и озерах Камского бассейна окуни распространены повсеместно. В таких реках, как Сылва, Обва, Очер, Вишера с ее притоками окуни имеются в изобилии.


В речках с быстрым течением окуни распространены неравномерно. Они держатся около запруд или в омутах с достаточным количеством водорослей.

Обычно окуни держатся близко у дна в ямах, заливах, на глубоких местах с тихим, ровным течением, среди водяных трав, около коряг, камней, под плотами и мостовыми настилами и в других подобных местах. Отсюда они выходят и в верхние слои воды искать добычу.

Окуни ведут стадный образ жизни, и чем меньше они сами, тем эта стая больше. Иногда в нее входят тысячи рыб. Окуни азартно преследуют мелочь. Эта охота сопровождается шумными всплесками и громким чавканьем. На Очере мне приходилось наблюдать массовую охоту окуней за мелочью. Река на большом протяжении была покрыта рябью от всплесков, а чмоканье доносилось со всех сторон. Увлекаясь, окунь в погоне за мелочью выскакивает иногда на отмель и с трудом возвращается после на глубокое место. При большом количестве окуней нередки случаи, когда их стаи, перегородив реку от берега до берега, устраивают форменные «облавы» на молодь других рыб. Рыболов, оказавшийся на пути такой стаи, может в течение немногих минут выловить несколько десятков окуней.

Отлов окуней полезен для водоема, так как этот плодовитый ХИЩНИК уничтожает огромное количество мальков ценных рыб.

Молодые окуни поедают, кроме рыбной молоди, насекомых, водяных рачков, червей, раков, моллюсков, различных личинок (короедов, «казару», ручейников, мотыля), не брезгуют также мертвыми мальками и кусочками рыбьего мяса.

Начиная с фунтового веса, окуни начинают кормиться преимущественно живой рыбой.

Насадки для окуня весьма разнообразны. Крупные окуни клюют на червей, короедов, «казару», мелкие — на ручейников. Хорошей насадкой, привлекающей даже самых крупных окуней, является мясо раков или целые вылинявшие раки.

Нередко эту рыбу ловят на мальков, надевая их на крючок «чулком», на жабры, на кусочки рыбьего мяса.

В течение всего лета, а особенно осенью и зимой, из-подо льда, окуней массами вылавливают на блесну. Вместе с окунями клюют на нее судаки и щуки. Очерские рыболовы с успехом ловят окуней на небольшую блесенку с насадкой («казара» или кусочек червя). Сидя в лодке или даже на берегу, удильщики заставляют блесну двигаться вверх и вниз — как при зимнем блеснении.

Известно, что окуней привлекает поднятая в воде муть, где они надеются чем-нибудь поживиться. Рыболовы часто используют эту их особенность и нарочно взмучивают воду, тем самым увеличивая улов. Привада и прикорм на окуней действуют слабо и потому не применяются.

Ужение окуней — одно из самых простых и легких. Кто хочет заняться рыбной ловлей на удочку, пусть начнет с ужения окуней. Он будет наверняка избавлен от разочарования и до конца своих дней останется заядлым рыболовом.

Обычной снастью для такого ужения является поплавочная удочка. На течении окуней ловят на донную. При активном клеве рыболову достаточно бывает и одной удочки. Чаще, однако, окуней ловят на две-три удочки с различными насадками. Ловля на поплавочную удочку добычливее в ветреную погоду, когда покачивание поплавка на волнах заставляет колебаться насадку, что и привлекает рыбу.

Особенно толстая леска для окуневой удочки не нужна. Хороша для нее капроновая леска в 0,3 миллиметра. Поводок должен быть несколько тоньше. Если удят на живца и вместо окуня может клюнуть щука, необходим металлический поводок.

Живцов насаживают за спинку или за «ноздрю». При ловле на спиннинг для крепления насадки употребляют снасточку.

Клюет окунь исключительно верно. Схватив насадку, он старается ее сразу проглотить, чему способствует его известная жадность, смелость и широкая пасть. Если удят на поплавочную удочку, поклевка окуня выражается в исчезновении под водой поплавка, а если рыбак зазевался с подсечкой, то и удилище начнет основательно раскачиваться. Когда удят на донную удочку, окунь сильно натягивает леску, и если удилище не закреплено, то может утащить и его.

Во время одной рыбалки на Сылве полукилограммовый окунь утащил у меня удочку, удилище которой я по небрежности просто положил возле себя. С трудом удалось мне спасти хорошую снасть и вытащить рыбу.

О жадности окуней свидетельствует следующий случай. Детство я проводил в одном городке на берегу Иртыша.

Но однажды в «нашу» ямку забрела какая-то рыба покрупнее, и начались неудачи. То у Вани, то у Степы, то у Сережки при очередной поклевке и взмахе удилища через голову рвалась леска и крючок оставался в воде. Так продолжалось два-три дня. Наконец, вооружившись удочкой с особенно прочной леской, я сумел-таки вытащить «злоумышленника». Он оказался фунтовым окунем. В его сухих, тонких губах я обнаружил пять или шесть крючков с обрывками волосяных и нитяных лесок разной длины. Как видно, крючки . мало беспокоили окуня и не мешали ему питаться. Нужно ли говорить, как был рад рыбак такому бесплатному приложению к пойманной рыбе!

Окна между водяными травами, ямки под береговыми обрывами, прогалины между растущими из воды или затопленными кустарниками, участки реки под плотами и мостами — лучшие места для ловли окуней.

Через Очер переброшен мост. Сидя в пяти метрах выше моста, я удил на поплавочную удочку в проводку. Стоило насадке доплыть до затененного места под мостом, как следовала поклевка, и я вытаскивал очередного окуня.

Среди зарослей, между плотами и в коряжнике удят на короткую, прочную леску, часто с лодки. Попавшегося окуня надо тащить круто, как рекомендует Л. П. Сабанеев, не давая ему слабины, иначе он заберется в заросли и запутает там леску. Конечно, в этом случае можно оборвать у окуня губу, но риск не так велик, если не торопиться с подсечкой. Однако с ней не следует особенно медлить; иначе рыба так далеко проглотит насадку, что крючок трудно будет извлечь, не умертвив окуня раньше времени. Губы этой рыбы довольно тонки и слабы, поэтому тащить крупного окуня, если ему негде запутать леску, надо быстро, но осторожно. Сорвавшийся окунь увлекает за собой всю стайку и клев прекращается до подхода новой стайки. Ловля на живца требует подсечки с небольшой выдержкой: надо подождать, когда леска начнет вытягиваться, так как окунь заглатывает живца на ходу.

Клев окуней продолжается почти круглый год. Лишь в самые холодные месяцы середины зимы они теряют свою активность, но не надолго. Наиболее жадный клев окуней начинается в конце мая — начале июня, то есть после нереста.

Обычно окуни ведут вполне дневной образ жизни. По ночам они отстаиваются в своих убежищах и выходят на жировку с наступлением зари. Однако в светлые ночи, характерные в нашей области для июня-июля месяцев, окуни почти не прекращают питаться и часто попадают на удочку. На этот счет могу рассказать одну рыболовную историю.

....Ритмично постукивают колеса поезда Пермь 2 — Кунгур. Вдвоем с Федором Михайловичем мы едем впервые на Бабку, в район станции Янычи. Вспоминаем напутствия нашего третьего неизменного спутника — Никандрыча, на этот раз задержанного делами.

— Сойдете со станции — берите вправо, через поле и лес. До Бабки километров пять. Придете на реку, ищите слева, у тропы, дерево с буквой «Р».

— С буквой «Р»?

— Да-да! От дерева — поворот к берегу. Там — залив, где хорошая рыбалка.

— Так, значит, буква «Р»...?

— Вот именно! Рыбалка! И притом хорошая.

Но вот поезд останавливается в Янычах. Сходим и довольно быстро, с помощью местных жителей, отыскиваем нужную тропинку.

Полной грудью вдыхая чистый воздух, шагаем к реке. По бревенчатому настилу пересекли заболоченный участок леса, перешли по мостику через какой-то ручей, из которого с удовольствием хлебнули прозрачной, холодной, как лед, воды, и вскоре тропа вывела нас к реке.

— Ну, где тут буква «Р»? — спрашиваю я.

Федор Михайлович с сомнением оглядывает густую полосу леса, протянувшуюся от самой реки, и говорит:

— На словах-то оно просто... Ну, пошли, однако. Идем вверх по реке, внимательно вглядываясь в кору

стоящих у тропы деревьев. Дело идет к вечеру, солнце уже за стеной леса, и поиски таинственной буквы начинают казаться проблематичными.

Но тут Федор Михайлович неожиданно восклицает:

— Aral Вот она!

Мы видим толстую осину; на ее гладкой светло-зеленой коре отчетливо выделяется вырезанная ножом буква «Р». Рыбалка.

По чуть заметной тропе шагаем прямо к берегу и через полсотни метров, продравшись сквозь густые заросли черемухи выходим к небольшому уютному заливчику.

Увы, место занято. Несколько мальчуганов сидят на берегу с удочками, еще, один возится у костра, прилаживая ведерко с водой. Скрывая разочарование, интересуемся, как дела. В ответ слышим:

— Хорошо. Клюют окуни, ельцы. Попались три щуренка.

После пятиминутной беседы узнаем, что в четверти километра вниз по течению есть хорошее место. Отправляемся туда, провожаемые одним из мальчиков. Минуем быстрый перекат, потом другой. Этот перекат разливается в длинный плес со слабым, ровным течением. Слегка изгибаясь, метров через сто плес мелеет и переходит в новый перекат. Наш берег — сухая гравийная площадка, противоположный — подмываемый течением глинистый обрыв.

По словам нашего проводника, отблагодаренного парой крючков, плес глубокий ,и в нем хорошо клюют окуни. Место нам понравилось. Сравнительно узкая полоска гравия, на которой мы стоим, отделена от коренного берега густой порослью лозняка, покрыта местами грудами хвороста и может служить отличным местом для ночлега.

Быстро оборудуем лагерь и принимаемся удить. Ужение устраиваем на течении. Мы снимаем с удочек поплавки, немного утяжеляем грузила — и вот у нас уже донные удочки. Пока все налаживаем, надвигаются светлые июньские сумерки — предвестник уральской белой ночи.

Удим на выползков. Вскоре Федор Михайлович извлекает первого, энергично «протестующего» окуня весом едва ли не в фунт. Потом и мне попадается окунь чуть поменьше калибром. Окуни клюют не часто, но мелочи среди них нет.

Часов в одиннадцать к нашему костру подходят «на огонек» два рыболова из местных жителей. Они двигаются с рыбалкой вниз по Бабке и просят разрешения заночевать у нашего костра. Разумеется, мы только рады новым компаньонам.

Ночь стоит тихая и теплая. По небу не спеша проходят редкие облака, обещающие на утро хорошую погоду. На фоне светлого неба отчетливо выделяются густые кроны лип и черные зубцы тесно стоящих елей.

Устраиваюсь у костра подремать. Мой друг расспрашивает гостей о рыбьем населении Бабки и пробует янычский самосад. А я уж начинаю видеть какой-то сон. Вдруг слышу:

— Вставайте, удочка уплывает!

Нехотя приподнимаюсь. Но стоит мне бросить взгляд на свои удочки, как сон словно ветром сдуло. В полумраке над водой виднеются лишь два удилища. Третьего нет. Подбежав к берегу, я вижу, как оно, удаляясь, плавает уже в нескольких метрах от меня. Хватаю соседнюю удочку и с ее помощью мне удается зацепить за леску «беглянку». На ее крючке бьется фунтовый окунь.

После того, как он, осмотренный всей компанией, отправляется в корзинку, а удочка снова заброшена, прилечь не удалось. Одно из удилищ энергично закачалось, рискуя вылететь из гравия, куда оно воткнуто. Снова вытаскиваю окуня. Через минуту таким же порядком извлекает окуня Федор Михайлович.

Нам не до сна. Плес достаточно велик, на нем хватает места и для удочек наших гостей. Вскоре по берегу выстраивается больше десятка удочек, воткнутых в гравий.

Ловля оказалась очень своеобразной. Рыбаки сидят у ярко пылающего костра, попивают чаек и следят за удочками. Время от времени одно из удилищ начинает угрожающе качаться, а иногда и падает в воду. Его хозяин спешит к берегу и, минуту повозившись, тащит очередного окуня. У костра каждую рыбу внимательно осматривают всей компанией.

Окуни засекаются крепко; за ночь не сорвался ни один. Все они как на подбор — по двести пятьдесят-триста граммов. Два окуня тянут по фунту.

Клев продолжается до рассвета. После восьми утра начинаем подсчитывать улов. В каждой корзине трепыхаются по два-три десятка хороших окуней.

Довелось мне побывать у буквы «Р» через пять лет— в 2004 году. Ни затона, где удили ребята, ни «нашего» плеса я не нашел. В этих местах образовались длинные, мелкие перекаты, а между ними возник проток, длиною чуть не в километр, забитый лесом, застрявшим во время сплава. Зато у соединения протока с основным руслом, там, где раньше был перекат, теперь образовалась довольно большая глубокая яма. Она уже начала зарастать по краям водяными травами. В этой яме хорошо клевали окуни и плотва. Исчезла и «буква «Р» — вместе с осиной, на которой она была вырезана.


24.12.2014
1956

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!